Флоренция – столица средневековой Италии

Флоренция – столица средневековой Италии

В названии города Флоренция явственно слышится слово “флора”. В широком смысле это весь растительный мир на земле. А в узком – просто цветок.

И не какой-нибудь, а вполне конкретный – лилия. Лилия условная, геральдическая, вроде лилии Бурбонов. Только флорентийская куда изысканней и элегантней. Хотя кому-то герб Флоренции напоминает ирис. “Флоренция, ты ирис нежный…” – это Александр Блок. У ириса тоже длинные, изящные лепестки.

Автор не ботаник. То есть по жизни да, а по специальности нет. Он, автор, так и не научился толком различать, где какое зеленое насаждение, чем порой огорчает дам в своих группах. Эти или похожие цветы, неважно – какие-то цветы росли в приятной долине, окруженной со всех сторон невысокими горами.

Там Юлий Цезарь поставил военный лагерь в цветах, campo dei fiori. Этот campo немедленно царапает слух военному человеку. Военный лагерь может быть сегодня в цветах, завтра в бурьянах, а послезавтра в степи безводной. Это нечто временное.

Пришли служивые, поставили палатки или так прилегли на мать-сыру землю, а наутро ушли. Военная часть в цветах может и даже, наверное, должна быть, но не военный лагерь. Верно. Но это был военный лагерь не настоящий, а понарошку.

В Париже находится грандиозный дворцовый комплекс, построенный Людовиком XIV. Там жили инвалиды войны. Конечно, не каждый в отдельных хоромах, внутри это было подобие казарм. Но они доживали свой век сытыми, одетыми и обутыми.

Негоже было, чтобы человек, проливавший кровь за короля и отечество, сидел потом где-то с протянутой рукой, оказавшись по возрасту или в связи с увечьем негодным к строевой. И молодому солдатику воевалось охотнее, когда он видел такой пример перед глазами.

Однако патент принадлежит не Королю-Солнцу. Он замечательно реализовал идею, веков за семнадцать до него уже реализованную Юлием Цезарем.

Уволенные вчистую легионеры жили в обстановке психологически комфортной, приближенной к полевой. Наверное, у них и политзанятия были, им показывали новые виды оружия и даже имелось подобие строевой подготовки, посильное для инвалидов.

Небось и в самоволку бегали, ковыляя. Солдат всегда солдат. Привозили для военно-патриотического воспитания новобранцев. Полагалось рассказывать им о подвигах на войне и любовных рекордах, поставленных в закрытых помещениях.

Новобранцы воодушевлялись. Войны велись постоянно, недостатка в ветеранах не было. Чтобы их одевать и кормить, нужны были штатские. Кто-то обзаводился женихом, кто-то невестой. Рождались детки, рос нормальный провинциальный древнеримский город.

Увы, от античной Флоренции очень мало досталось нам.

флоренция

Все города меняются. Город растет, осадные орудия и артиллерия совершенствуются. Cтарые стены сносят и ставят новые. Приходит другая архитектурная мода. Что-то просто ветшает. Это нормально.

Но Флоренция оказалась в 1864 г. еще и столицей. Не Тосканы – она всегда была ею, а всей Италии. Рим был занят, там была резиденция папы Пия IX. Объединительная идея овладела на Аппенинском полуострове умами и сердцами, но папа объединяться не хотел.

Вы, ребята, объединяйтесь, говорил Пий IX, это дело хорошее, мы вас даже благословим, а нас не трожьте. Пусть остается отдельное государство Папская область, со всех сторон окруженное Италией. Оставьте нам наши папские города и наши папские земельные наделы. Мы ж не кто-нибудь, мы ж папа римский.

Без проволочек просто-напросто отобрали все, что вокруг Рима. Рим же трогать до поры не решались, все ж таки не кто-нибудь, а папа.

На святейшем престоле разные люди оказывались со времен Святого Петра – когда выдающиеся государственники и просветители, а когда и кровавые отморозки или недоумки. Но уважение к престолу было всегда.

А что германские императоры без устали воевали с папами, так это только подчеркивает значение папства. И кто одолел в этом противостоянии? Между прочим, папы и одолели. Особое уважение было в Италии, где и пламенные революционеры – не стоит путать с другими известными нам социальными катаклизмами – оставались ревностными католиками.

Думали, само как-то рассосется. Не рассасывалось, и пришлось немного пострелять. В сентябре 1870 года правительственные войска вошли в Рим, и вскоре туда перебрались король, парламент и правительство.

А почему бы Флоренции не остаться тогда столицей Италии? Это очень хороший вопрос.

Флоренция и Тоскана дали миру больше великих людей, чем даже, прошу прощения, Рим. Великие древнеримские деятели были в основном провинциалы, перебравшиеся в столицу и там преуспевшие, но если и отвлечься от этого – все равно намного больше.

По фамилиям мы догадываемся, что Леонардо да Винчи, Микеланджело, Ботичелли, Америго Веспуччи, Маккиавелли и многие еще (мы могли бы без труда в строку заполнить великими именами страницу-другую) – итальянцы. Не было еще единой Италии, но допустим.

Однако в том-то и дело, что все они тосканцы. При сопоставимой территории и продолжительности – в течение неполных 300 лет Возрождения – вряд ли найдется на планете место, где выброс творческой энергии и человеческого гения был бы более мощным.

Это спорное утверждение, но спорить будет трудно. Не убоявшись упрека в немодном нынче пафосе, скажем, что Флоренция и Тоскана – духовный и культурный центр Италии, родина итальянского Возрождения и родина итальянского языка.

Последнее особенно важно. Даже и сегодня это важно. Когда встречаются и беседуют между собой на своем диалекте два тосканца, кто-то третий, миланец, венецианец или сицилиец, очень быстро начинает понимать, о чем говорят эти двое. Особенности в произношении немногочисленны.

В начале слов вместо твердого “к” надо произносить “х”. Не кока-кола, а хоха-хола, так и говорят. И не “каза”, дом, а “хаза”, мы это где-то слышали .Раз-два и обчелся. Специфических словечек немного, грамматика та же. Но если встретятся и заведут разговор два миланца, венецианца или сицилийца и к этому разговору станет прислушиваться тоже итальянец, но не их земляк, он просто ничего не поймет.

Они, кажется, сами себя не понимают. Это как баварский диалект, представляющий собой тарабарщину в восприятии остальных немцев; кто-то должен научить.

Ничего удивительного. Современный литературный язык благодаря Данте, Петрарке и Бокаччо, благодаря месту, которое в свое время занимала Флоренция в культурной жизни не только на Аппенинском полуострове, но и во всей Европе, вырос из тосканского диалекта.

Не из римского или какого-нибудь другого, а из тосканского. Тем более это было важно, когда страна и нация объединялись.

флоренция

Флоренции помешало остаться столицей одно простое, но немаловажное обстоятельство.

Она была маленькая.

Ну, тысяч 100 населения. И как прикажете в небольшом городе достойно разместить королевский двор, парламент, правительство? Министры, как простые клерки, сидели под одной крышей.

Послы других государств должны были довольствоваться половинкой этажа где-то, а хотелось, чтобы и свои послы где-нибудь в Петербурге или Вашингтоне располагались так, чтобы перед людьми не было стыдно.

Объединившейся стране, кроме славного прошлого, предъявить миру было нечего. Великая музыка и живопись, несомненно, но, как ни грустно, этого мало для международного авторитета. Да и грандиозные достижения в изобразительном искусстве тоже оказывались скорее в прошлом, нежели настоящем. Никакой промышленности, аграрный придаток Европы.

Между тем распирало желание поскорее стать вровень с сильными мира того: мы тоже не хухры-мухры. В качестве столичного города Рим, население которого составляло к тому времени под 1 млн человек, с его многочисленными дворцами и виллами для этого годился, Флоренция – нет.

Надо еще указать на одну общеитальянскую черту, к тому времени сформировавшуюся. Итальянцы всегда знали толк в красоте. Флоренция один из красивейших городов мира, дело не в этом. Красота понимается очень широко. О, это так важно – fare una bella figura, произвести должное впечатление. Столица в Риме – это bella figura, вполне. Это красиво.

Вечный город слишком многим не давал покоя и раньше(“третий Рим”), и потом. Империя приказала долго жить чуть ли не за полторы тысячи лет до описываемых событий, но постимперский синдром не лечится веками и всегда чреват рецидивами.

Кроме того, папу выселили из всех римских дворцов, и, останься правительство во Флоренции, неясно было бы, что делать с Римом и с забаррикадировавшимся в Ватикане папой, не отдавать же Рим назад. Папы просидят в добровольном заточении еще 58 лет, но это другая история.

Всем было понятно, что столицей должен стать Рим. Всем, кроме флорентийцев. Им и сегодня это до конца не понятно, и они немного комплексуют. В разговоре с флорентийцем это чувствительная тема.

Но пока были столицей и пока им очень хотелось ею оставаться, неистово перестраивали свой город по образцу европейской метрополии, каким был для всех Париж. В этом перестроечном раже не пожалели и того, что стоило сохранить.

Какие-то дома и целые кварталы казались некрасивыми. Сегодня, глядя на старые дагерротипы, мы понимаем, что вместе с этими постройками безвозвратно утрачена часть души города.

На площади Республики велись раскопки. Там находились развалины форума – делового центра античной Флоренции. Форум был маленький и один, а не 14, как некогда в Риме, но свой. Были люди, знавшие цену этим фрагментам колонн и черепкам.

Ретивые градостроители закатали эти бесценные артефакты под брусчатку новой нарядной площади. Над площадью воздвигли арку, точнее, дом-арку – чтоб как в Париже.

Любители древнеримской старины только облизываются, догадываясь, где был амфитеатр. Подсказкой им служит via Torta, Круглая улица, так и называется, повторяющая его первоначальные контуры.

Но надо отдать и должное зодчим Флоренции. Они следовали опыту префекта Парижа барона Османа, но при этом не тупо копировали парижские образцы, все эти пышные здания в стиле бель-эпок, а пытались учитывать местную традицию.

Да и глупо жалеть о том, что уже не вернешь. Столица Тосканы обзавелась удобными проспектами и набережными, возник в чем-то и новый город, пригожий и элегантный, а до главных архитектурных сокровищ добраться и разобраться с ними не хватило времени.

Или хватило ума оставить их в покое.

флоренция

Когда-то город представлял собой настоящий лес башен. Изначально дом-башня был надежной защитой от внешнего врага.

Карабкаться по вертикальной стене, когда на тебя сверху льют что-то неприятное, кипящую смолу, например, себе дороже, строить рядом деревянную и атаковать с неё или рыть подкоп – долго и нудно. Но когда башен слишком много, они обороне средневекового города не помогают, а мешают.

Артиллерия обессмыслила башни, тем более в таком количестве. Cтреляй не хочу, не в одну, так в другую попадешь. Падая, башня убивала и тех, кто в башне, и тех, кто вокруг башни.

Но артиллерию еще надо было придумать и усовершенствовать. Башни в таком количестве стали мешать даже раньше. Из-за частокола башен не видно было наступающего врага, что сводило к нулю важную функцию башни – дозорную. Можно было подкупить хозяина какой-нибудь одной башни (это грустно, но всегда можно кого-нибудь подкупить) и затем перебрасывать мостки на соседнюю.

Зачем же их тянули? Из хвастовства. Cлаб человек. Чем было хвастать? Часов “Ролекс” не было еще. Длинноногие блондинки встречались крайне редко, и хвастать ими было не с руки. Другая мораль была, другие ценности.

Хвастали башнями. У кого повыше и потолще, тот, значит, круче. И так увлечены были этим желанием утереть нос соседу и пустить пыль в глаза приезжему человеку, что уже и артиллерия была, а все не могли остановиться, громоздили и громоздили угрюмые средневековые небоскребы себе на погибель.
Потом одумались, стали подвергать их усекновению или вовсе разбирать.

В той же Флоренции осталась чуть ли не одна-единственная башня, которую не обкорнали. А было когда-то не менее 250.

В безбашенной на сегодняшний день Италии два города выделяются, они остались при башнях. Их далеко не столько, сколько раньше, но все-таки. Это Болонья и Сан-Джиминьяно. Тому есть причины, но давайте лучше когда-нибудь туда доберемся и там выясним.

Сейчас нам важно подчеркнуть одно трагическое отличие Флоренции – эти 250 или сколько там башен нужны были не только из хвастовста и не столько из-за него. И продержались там очень долго по сравнению с другими городами.

флоренция

Первый город в Италии в стандартном автобусном туре – Верона. Там смотрим характерную зубчатку. Ничего не напоминает? Напоминает, напоминает! Утро красит нежным светом? Красит, красит!

Вспоминаем или выясняем, кто не знал, что московский Кремль строили итальянцы. Точнее, миланцы или болонцы, не так важно, а вот называть эту зубчатку рыбьим хвостом мы не станем. Будем называть ее крыльями орла.

И не только потому, что так красивее и убедительнее. Это исторически правильнее. Несколько веков подряд Аппенинский полуостров потрясали конфликты между папами и императорами – кто на свете всех важнее, кто кого должен смещать и назначать. Верона традиционно была имперским городом и метила свои политические пристрастия таким образом.

Крылья орла – испокон веков имперский символ. Cамым же что ни на есть папским городом был, понятно, Рим. Там зубцы напоминают папскую тиару. Экскурсанты из вежливости не спорят с гидом, тиара так тиара. Да и не все с ходу представляют себе парадный головной убор пап. Но “кремлевскую” зубчатку и вправду найти в Вечном городе очень непросто.

И вот мы во Флоренции. Любуемся Палаццо Веккьо – исторической резиденцией горсовета в течение долгих веков. Ну, и кто первым заметит нечто необычное? Это в группе более или менее продвинутой. А если скорее менее, чем более, с подсказкой в вопросе: кто первым заметит некую двойную особенность? Все: где? где? Да вы присмотритесь.

И замечают, а как же. Две противоборствующие партии вели друг против друга войну на истребление, и город шел на город. Здесь эти партии сошлись не то что даже в одном городе, а прямо-таки в одном, притом самом главном его здании.

Трагическая символика, скорбное напоминание. На улицах шла, почти не прекращаясь, настоящая гражданская война.

Башня была нужна не только для того, чтобы пустить пыль в глаза соседу, но и защитить от него себя и своих домочадцев, а это поважнее, чем даже пустить пыль в глаза. “Папистов” называли гвельфами, “имперцев” – гибеллинами. Чуждые италийскому уху слова эти пришли из Баварии, но под южным солнцем тамошние разборки обрели тосканскую раскидистость и буйство оттенков.

Черные гвельфы, белые гвельфы… Нудная кровавая вязкая свара по все новым и новым поводам. Об этом невозможно рассказать интересно. Получится, как сейчас говорят, много букв. А и не нужно. Во все времена одно и то же. Борьба за власть.

Побеждают самые честолюбивые, целеустремленные, неразборчивые в средствах, мужественные и умные – бывает по-разному, но желателен весь набор.

В этой борьбе на передний план выдвинулись и одолели всех Медичи.

Но это уже совсем другая история. Продолжение следует…

флоренция флоренция

 

Рекомендуем

Прогуляемся на природе.

Поговорим о национальной кухне

Подумаем о красоте и здоровье.

Еще немного о городском туризме.

улыбка помогает

Мы говорим каждому – все в Ваших руках. Есть возможность, продолжая делать то что вы делаете каждый день – реализовать свою мечту вместе с нами и быть уверенным в завтрашнем дне.  Найди время. Позвони. Нам есть что предложить.  Whats App  Viber  Telegramm

close
IMG 2052 1

Привет 👋 я Алексей
Главный редактор журнала.

Хочешь, будем отправлять тебе лучшие записи за неделю?

Мы не спамим! Прочтите нашу политику конфиденциальности, чтобы узнать больше.